Перейти к содержимому

Welcome to High-Tech Racing Simulations
Register now to gain access to all of our features. Once registered and logged in, you will be able to create topics, post replies to existing threads, give reputation to your fellow members, get your own private messenger, post status updates, manage your profile and so much more. If you already have an account, login here - otherwise create an account for free today!

Добро пожаловать на High-Tech Racing Simulations


Войти 

Регистрация
Приветствуем! Вы находитесь на форуме сайта High-Tech Racing Simulations.
Наш сайт посвящен симрейсингу, автоспорту и всему, что с этим связано. А конкретно, Российской его части - Российские чемпионаты, создание модификаций русских машин и Российских трасс.
Проводим онлайн-чемпионаты RRC, формулы Россия и других аналогов Российского автоспорта.
Присоединяйтесь, с нами интересно!
Для участия Вы должны зарегистироваться, это не займет много времени. Вы сможете:
  • Участвовать в чемпионатах
  • Общаться на общие темы
  • Создавать новые темы и отвечать на другие
  • Подписываться на темы и разделы форума
  • Получите вашу собственную страницу профиля и завести новых друзей
  • Отправлять личные сообщения другим пользователям.
  • Получать удовольствие от общения!
 
Guest Message by DevFuse

Фотография

20 лет...


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 9

#1
Anton Gruzdev

Anton Gruzdev

    Модератор кубка Гранта

  • Модераторы
  • 4 146 сообщений
  • ГородЯрославль

...


Ратценбергер: Забытая трагедия

s30281700.jpg

Двадцать лет назад, 30 апреля 1994 года, австрийский гонщик Роланд Ратценбергер стал первой жертвой печально знаменитого "черного уик-энда” в Имоле. Но уже на следующий день, когда на автодроме им. Энцо и Дино Феррари разбился трехкратный чемпион мира Айртон Сенна, смерть Роланда отошла на второй план. С тех пор о ней если и вспоминают, то лишь в связи с трагической гибелью бразильца. А ведь ценность человеческой жизни зависит не только от достигнутого успеха и количества поклонников.

Славный малый

s49802824.jpg

s89005305.jpg
 

Роланд осторожно толкнул тяжелую балконную дверь. Она предательски скрипнула, но тут же, словно спохватившись, затихла, и четырехлетний мальчуган, перепрыгнув через невысокий порог, бросился к перилам. Дом Ратценбергеров выходил окнами на шоссе, и мальчик мог часами стоять вот так на балконе, вперив взгляд в широкую полосу серого асфальта, по которому то и дело с ревом проносились разноцветные машины. В пять лет будущий гонщик уже знал названия едва ли не всех автомобилей. Они даже снились маленькому австрийцу.
Когда ему исполнилось девять, в 16 километрах от Зальцбурга, где жили Ратценбергеры, открылся огромный современный автодром "Зальцбургринг”. С тех пор Роланд все выходные напролет пропадал на трассе. "Он никогда не покупал билет, всегда находил какие-то одному ему известные лазейки, чтобы попасть на автодром, – вспоминает Руди Ратценбергер, его отец. – В 14 Роланд поступил в высшую техническую школу – хотел лучше понимать автомобили. Он сел за руль, еще не имея прав. Уезжал в старый карьер и наматывал там круги. Естественно, я был не в восторге от увлечения сына гонками и пытался остановить его, но Роланд остался непреклонен: "Я гонщик!” – отрезал он”. Однако в настоящих гонках – Формуле-Ford 1600 – австриец дебютировал лишь в 83-м, когда ему уже исполнилось 23 года.
В 1985 году Ратценбергер выиграл у 18-летних мальчишек чемпионаты Европы, Австрии и Германии, а через год первенствовал в "Гонке чемпионов” и на фестивале Ф-Ford в Брэндс-Хэтче. Но как только в 1987 году пересел на более взрослую "формулу-3”, где гонялись его ровесники, ему стало гораздо труднее. Все, чего он смог добиться, – пятое место в Евросерии. Немногим лучше шли дела в "кузовных” чемпионатах и в гонках спортпрототипов. В британском первенстве Ф-3000 за два года Роланд выиграл лишь одну гонку. Спонсоры все более настороженно относились к австрийскому переростку, ведь ему было уже под 30, а он все еще не мог одолеть 20-летних. И тогда Ратценбергер уехал в Японию.
В Стране восходящего солнца были рады любому гонщику из Европы. Проблем со спонсорами не возникало, да и платили азиаты на порядок больше. Не случайно в начале 90-х на островах собрался целый цветник талантов, многие из которых позднее стали звездами Формулы-1: Вильнев, Френтцен, Сало, Ирвайн… Все они были намного моложе Роланда и быстрее его на трассе, но это не смущало австрийца. В Японии он, можно сказать, переживал вторую молодость и мало чем отличался от банды европейских сорванцов-пилотов, после гонок ночами напролет гудевших в токийских барах.
"Рацци жил довольно далеко от Токио, поэтому ночевал в основном на полу у меня на кухне, – вспоминает Мика Сало. – Да и выглядел он всегда несколько… странно. У Роланда не было недостатка в деньгах, но он год за годом ходил в одних и тех же позорных шортах Adidas, купленных, наверное, лет двадцать назад, которые к тому же были размеров на пять меньше, чем нужно. Он выглядел настолько нелепо, что с ним стыдно было ходить по улице. И в конце концов я сам купил ему новую одежду!
Все постоянно посмеивались над ним. Помню, однажды в каком-то автоспортивном журнале даже появилась фотография его голой задницы. А дело было так: мы ехали в моей машине и застряли в пробке. Перед нами в той же пробке стоял Эдди Ирвайн. Роланд решил пошутить над ним и, приспустив штаны, выставил в лобовое стекло свои голые ягодицы. Но с Эдди ехал японский журналист, который успел щелкнуть затвором фотоаппарата. Так в журнале появилось фото: моя физиономия и рядом – задница Роланда!
Он любил веселье, часто попадал в переделки, поэтому мы порой посмеивались над ним, но вообще-то Рацци был серьезным интеллигентным парнем. По-настоящему славным малым”.


Роланд и принцесса


s19183816.jpg
s55253030.jpg
s60988040.jpg
 

Роланд был необычным, на редкость разносторонним, но и противоречивым человеком. Он ратовал за здоровый образ жизни, обожал рыбу, не ел мяса. Диета с годами превратилась для австрийца в навязчивую идею. Спорт – от автогонок до йоги, стал культом. И при этом Рацци не пропускал ни одной вечеринки, шлялся по Токио в застиранных шортах и мог прилюдно оголить свою задницу. И все же, несмотря на глупые мальчишеские забавы, он был старше и рассудительнее своих друзей и умел сохранять хладнокровие в критических ситуациях, чем нередко выручал приятелей. Как-то в 93-м Роланд с Френтценом, тогда его партнером по команде, забрели в один токийский бар и, набравшись пива, принялись приставать к двум девицам. Тут появились какие-то парни. Словесная перепалка перешла в драку. Один из них уже собирался пырнуть Френтцена ножом, когда вмиг протрезвевший Роланд с ловкостью акробата бросился к нему и, схватив за запястье, выбил нож. Возможно, тогда он спас Хайнцу-Харальду жизнь.
Жизнь же самого Ратценбергера круто изменилась, когда он встретил девушку своей мечты: сомалийскую принцессу Кандию. Они познакомились на вечеринке, устроенной по случаю дня рождения Эдди Ирвайна, и влюбились с первого взгляда. Через неделю Роланд сделал Кандии предложение. Она приняла его, но свадьба, увы, не состоялась. Жесткие каноны ислама не позволяли африканской принцессе выходить замуж за протестанта. Они купили квартиру в Монако. Но вместе бывали там нечасто. Роланд гонялся в Японии, Кандия работала манекенщицей и моталась по всему свету. "Те редкие дни, что мы проводили вместе в Монте-Карло, каждый раз казались настоящим медовым месяцем, – вспоминает принцесса. – Роланд был удивительным человеком. Он заменял мне отца, брата и мужа”.
Ратценбергер разрывался теперь между гонками и любимой женщиной. Но карьера его постепенно набирала обороты. За четыре года в Стране восходящего солнца Роланд дважды первенствовал в национальном чемпионате легковых автомобилей, выиграл две гонки спортпрототипов и одну в японской Формуле-3000. В Европе австриец дважды стартовал в "24 часах Ле-Мана”, в 93-м был близок к первой тройке. И хотя желанный пьедестал самой престижной гонки Старого Света ускользнул от него, французские подвиги вкупе с японскими победами и третьим местом в "24 часах Дайтоны” подняли престиж Роланда в глазах спонсоров и зимой 1994 года позволили собрать деньги для реализации его заветной мечты – дебюта в Формуле-1.
"Незадолго до начала чемпионата мира он позвонил нам в Зальцбург и сказал, что получил место в Simtek, – вспоминает Руди Ратценбергер. – Роланд был очень возбужден, заявил, что Формула-1 – самая безопасная серия, в которой он когда-либо выступал…”
Рацци дебютировал в Бразилии, но в квалификации показал лишь 27-е время и на старт не попал. Зато через две недели в Аиде он не только прошел квалификацию, но и благополучно добрался до финиша, пусть и на последнем – 11-м месте. Следующим в календаре чемпионата стоял Гран При Сан-Марино.
Собираясь в Италию, Роланд позвонил в Нью-Йорк Кандии, которой не было на двух первых гонках сезона, и попросил ее приехать в Имолу. "Я не смогла вырваться, – вспоминает девушка, – и отшутилась, сказав что-то вроде: "может это Бог против того, чтобы я видела тебя в Формуле-1!” К сожалению, шутка Кандии стала пророческой. Принцесса так никогда больше и не увидела его ни в Ф-1, ни вне ее…


В тени Сенны


s55060490.jpg
s18506889.jpg
s24777232.jpg

30 апреля 1994 года Руди и Марджит Ратценбергер возвращались домой, в зеленую, пышущую весенней прохладой Австрию после небольшого отпуска, проведенного в солнечном и душном Мехико. Самолет приземлился в аэропорту Зальцбурга около полудня. Получив багаж, родители Роланда взяли такси и уже через полчаса были дома. Как раз вовремя, чтобы посмотреть по телевизору прямую трансляцию субботней квалификации из Имолы. Руди включил телевизор и почти тотчас же крошечный автомобиль на экране на огромной скорости сорвался с траектории и ударился об отбойник. Следующую секунду Руди и Марджит запомнили на всю жизнь. "Это Ратценбергер”, – объявил на весь мир комментатор Eurosport Джон Уотсон. И в их гостиной в Зальцбурге повисла гробовая тишина. Часы показывали 13:18…
13:18. На выходе из скоростного поворота "Тамбурелло” у Simtek Роланда отвалилось антикрыло, потерявшая управление машина на скорости 314 км/ч вылетела с трассы и ударилась об отбойник в вираже "Вильнев”. Разбитый Simtek по инерции протащило до следующего поворота "Тоза”. Роланд сидел в кокпите, который, казалось, совсем не пострадал, уронив голову на грудь, и не шевелился. По шлему австрийца вдоль верхней кромки забрала растеклось большое кровавое пятно. "Машины сверхпрочны, но тела пилотов не способны противостоять таким ударам, – скажет через несколько дней Найджел Мэнселл. – Когда ломается антикрыло, сила, прижимающая машину к дороге, исчезает мгновенно. Автомобиль становится неуправляемым”.
13:19. Через 12 секунд после аварии к месту трагедии подоспела первая медицинская бригада во главе с доктором Пианой. А спустя пару минут – и главврач Формулы-1 Сид Уоткинс. Его коллеги к тому времени уже успели снять с окровавленной головы Роланда шлем, подсоединили австрийца к аппарату искусственного дыхания, сделали массаж сердца, попробовали электрошок. Но все напрасно.
13:25. Ратценбергера погрузили в машину "скорой помощи” и отправили в медицинский центр автодрома, а оттуда на вертолете – в болонский госпиталь "Маджиоре”. В "Тозе”, где уже начали убирать обломки крушения, появился Айртон Сенна. Трехкратный чемпион мира, пожелавший лично осмотреть место катастрофы и переговорить с судьями – непосредственными свидетелями аварии, напросился в один из автомобилей безопасности.
14:08. Медицинский вертолет с Роландом приземлился на вертолетной площадке госпиталя "Маджиоре” и через семь минут, в 14:15, доктор Джованни Гордини констатировал смерть австрийца.
Уже почти восемь лет мир Формулы-1 не видел смерти на трассе, с тех пор как в мае 1986 года на тестах в Ле-Кастеле разбился итальянец Элио де Анджелис. Между тем, несмотря на две ужасные аварии за два дня (в пятницу в "Варианте басса” едва не погиб Рубенс Баррикелло), квалификацию в Имоле возобновили. Правда, уже без лидеров: гонщики Williams и Benetton в тот день больше на трассе не показывались. Жан Тодт, которому тысячи итальянских болельщиков не простили бы бездействия Ferrari, ограничился минутой молчания в боксах Scuderia.
Сенна тем временем схлопотал от дирекции гонки в лице Джона Корсмита строгий выговор за самовольное проникновение на место аварии. А после того как все доводы бразильца о необходимости тщательного расследования катастрофы так и остались без внимания, по паддоку поползли странные слухи.
Организаторы Гран При объявили, что Роланд умер в вертолете по дороге в больницу, ведь зафиксируй они смерть австрийца прямо на трассе, по итальянским законам автодром пришлось бы закрыть, а гонку отменить. Но поговаривали, будто бы доктор Пиана еще на месте трагедии обмолвился Сенне, что Ратценбергер мертв. Уж не поэтому ли чиновники FIA так негодовали из-за визита Айртона к месту аварии? Несколько дней спустя французская газета Liberation открыто обвинила федерацию в подтасовке фактов смерти Ратценбергера. Но доказать что-либо уже было невозможно. Сенна, который оказался едва ли не единственным более или менее независимым от FIA и организаторов Гран При свидетелем, побывавшим на месте аварии, погиб на следующий день в нескольких сотнях метров от поворота, унесшего жизнь Роланда.
Да никто особенно уже этими доказательствами и не интересовался. После аварии Сенны о трагедии Ратценбергера как-то сразу забыли. О Сенне писали книги, слагали песни, в Голливуде даже хотели снять о бразильце художественный фильм с Майклом Дугласом в главной роли. Роланду же теперь отводилось в лучшем случае лишь несколько сухих строчек в газетах. Даже для вскрытия в морге Болоньи Рацци, погибшему на день раньше, пришлось уступить очередь бразильцу. Посмертное неравноправие так глубоко возмутило директора Патологоанатомического института Болоньи Пьерлюдовико Риччи, что вместо обычной лекции он устроил со своими студентами диспут по вопросам врачебной этики.


Эпилог


s41059463.jpg

Через несколько дней, когда тело Сенны уже было предано земле в далекой Бразилии, Роланда похоронили в родном Зальцбурге, неподалеку от родительского дома, где в детстве он так любил смотреть с балкона на проносящиеся мимо автомобили. Скромная церемония в центральном крематории Зальцбурга даже отдаленно не напоминала пышных похорон Сенны в Сан-Паулу. Проводить Рацци в последний путь съехались лишь его самые близкие друзья. Правда, их набрался не один десяток. Из гонщиков на церемонии присутствовали Хайнц-Харальд Френтцен, Карл Вендлингер, Дэвид Брэбэм, Ян Ламмерс, Герхард Бергер и Джонни Херберт. Двое последних сломя голову примчались из Бразилии с похорон Сенны. Чтобы успеть вовремя, в Брюсселе утомленному многочасовым перелетом через океан Бергеру пришлось даже самому сесть за штурвал своего LearJet.
Ратценбергер так и не стал великим чемпионом, как кумиры его детства Йохен Риндт и Ники Лауда. Его имя после смерти не сопровождали шумиха в прессе, скандальный суд и миллионные иски страховых компаний. Большинство поклонников Формулы-1 помнят Роланда лишь как гонщика-дебютанта, который погиб за день до смерти Сенны. А ведь не стало человека. И самый великий чемпион не заменит его.

 

Материал: http://f1-legend.ru/...ija/47-1-0-1011


  • Andkorot, Victor Zaporozhets, NitroNG и 3 другим это нравится
"Это как вбить в стенку гвоздь или приготовить салатик
То есть, мягко говоря, не самое сложное из занятий
Вы не забыли, для чего я тут, кстати?"

#2
Anton Gruzdev

Anton Gruzdev

    Модератор кубка Гранта

  • Модераторы
  • 4 146 сообщений
  • ГородЯрославль
Неизвестный Сенна

Опубликовано: 25 октября 2008 
 

Холодным зимним утром 1981 года смуглый темноволосый молодой человек остановил машину у небольшого здания на шоссе Лондон-Норвич в Снеттертоне и, помедлив секунду, направился к двери. Чтобы добраться сюда, он проехал полмира, но это было только начало долгого пути…

Бразилец в Англии

Молодому человеку скоро должен был исполниться 21 год, звали его Айртон да Силва, а прибыл он в Англию из Бразилии. Дверь, которую он открыл, вела в офис Ральфа Фэрмина – владельца сильнейшей в Англии гоночной команды Формулы-Ford – Van Diemen. Почти все молодые британцы, бредившие в те годы лаврами Джима Кларка и Джеки Стюарта, рано или поздно обязательно стучались в эту дверь. Да и не только британцы: В последние годы здесь перебывало немало юношей, чьими кумирами были земляки Хуан Мануэль Фанхио и Эмерсон Фиттипальди. Причем с каждым годом латиноамериканцев становилось все больше: Пасе, Морено, Боэзель. Айртона, как оказалось, в Снеттертоне уже знали.

“Помню, когда в 77-м у нас гонялся бразилец Шику Серра, он постоянно говорил о парне по фамилии Сенна, – вспоминает Ральф. – “Он приедет, обязательно приедет”, – повторял Серра. Через пару лет Айртон действительно приехал. И когда он впервые переступил порог моего офиса, я уже достаточно знал о нем. Шику все уши прожужжал мне о том, как хорош Сенна. Несмотря на это, при первом знакомстве Айртон показался мне чересчур самоуверенным. Но уже через десять минут я понял, что это не была пустая самонадеянность. Этот парень точно знал, что и как ему
нужно делать, чтобы стать чемпионом”.

Они договорились, что Айртон попробует свои силы во всех трех британских чемпионатах Формулы-1600, проводимых Королевским автоклубом и судоходными компаниями P&O и Towsend-Thoresen. Айртон снял для себя и своей молодой жены Лилиан жилье к югу от Норвича и начал потихоньку приспосабливаться к новому для себя миру. Те первые месяцы оказались, наверное, самыми сложными в его жизни. Он еще плохо говорил по-английски, к тому же теперь ему пришлось привыкать ко множеству новых для него вещей: машинам (причем как гоночным, так и дорожным – с правым рулем), трассам, даже: к новому имени. По настоянию отца, с боем отпустившего сына в Европу, Айртон да Силва выступал в гонках под девичьей фамилией своей матери – Сенна. Но англичанам и это имя показалось слишком сложным, и в команде его окрестили просто Гарри. К новому прозвищу Айртон привык быстро. А вот с гонками и преодолением языкового барьера все оказалось куда сложнее. Хотя, надо отдать ему должное, первое давалось Гарри куда легче второго.

“Опыт картинга, конечно, сильно помог мне, но в основном это касалось лишь езды в толкучке, – вспоминал потом Сенна. – В этом Ф-Ford и картинг похожи. Но основы управления “формулой” все-таки слишком сильно отличаются от карта”. Чтобы привыкнуть к новой машине и незнакомым трассам, потребовалось время. И 1 марта на своей первой в жизни гонке в Брэндс-Хэтче Гарри квалифицировался в середине стартового поля, а на финиш приехал пятым, позади обоих своих партнеров по Van Diemen. Во второй гонке в Тракстоне Сенна был уже третьим. Но как только Формула-1600 вернулась на уже знакомую ему трассу в Брэндс-Хэтче, Гарри одержал свою первую победу.

“Гонка проходила в дождь, – вспоминает его механик Падди Пеллен. – И уже сразу после старта стало понятно, что сегодня Сенне не будет равных. А когда он наконец пересек первым финишную линию, ко мне бросилась его обезумевшая от счастья жена Лилиан. Эта хрупкая девушка была в таком экстазе, что едва не оторвала меня, здорового мужика, от земли. А вообще она была очень даже ничего: и отлично готовила. Помню, она пекла по какому-то особому бразильскому рецепту просто восхитительные банановые пирожные и приносила их нам в боксы. Поверьте, ничего вкуснее я в жизни не пробовал:”

“Лилиан говорила по-английски еще хуже Сенны. Но она была соблазнительной девчонкой, с та-акими формами и истинно бразильской задницей, что когда она прогуливалась по паддоку, не было ни одного мужика, который бы не остановился поглазеть на нее, – соглашается с Падди фотограф нашего журнала Кит Саттон, именно с той самой дождевой гонки начавший работать личным “фотолетописцем” Айртона. – В Тракстоне Сенна сам подошел ко мне и предложил поработать на него. Ему нужны были фото с гонок для бразильской прессы и поиска спонсоров”.

“Я возвращаюсь в Бразилию…”

С каждой гонкой он ехал все быстрее и быстрее. Но больше всего поражало, насколько точно он уже в столь юном возрасте оценивал свои возможности. “Однажды после тестов он заявил мне: “Я мог проехать на две десятых быстрее здесь и отыграть еще три в этом повороте. Но я не стал этого делать, ведь сегодня только тесты. В квалификации же я проеду на пять десятых быстрее”, – вспоминает Пеллен. – И действительно, он проехал ровно на полсекунды быстрее. Удивительно, но он всегда точно знал, сколько он может еще прибавить”.

Кроме того, уже тогда в Айртоне начали проявляться те качества, что потом так восхищали поклонников и раздражали недоброжелателей в Ф-1: агрессивный, порой взрывной характер (достаточно вспомнить мартовскую гонку в Снеттертоне, где он едва не подрался со своим партнером по команде Энрике Мансиллой после того, как аргентинец подрезал его на трассе) и удивительное умение ездить в дождь.

“Однажды в Снеттертоне я смотрел гонку Ф-1600, – вспоминает тим-менеджер командыVan Diemen Ф-2000 Денни Рашен. – Сенна лидировал, он шел всего на несколько ярдов впереди преследователей. Но тут пошел дождь, и на следующем круге он опережал остальных уже… на полкруга. “Бог ты мой!” – сказал я себе и тут же пошел познакомиться с ним. Я предложил ему на следующий год пересесть на “Ф-2000″, пообещав “полный пакет”, европейский и британский чемпионаты, всего за 10 000 фунтов – сущие гроши, по сравнению с тем, что платили другие гонщики”.

“Помимо потрясающего умения контролировать машину на мокрой трассе, Айртон всегда великолепно стартовал, – продолжает Ральф Фэрмин. – Как только загорался зеленый светофор, он тут же выигрывал несколько метров. Кроме того, на первых же кругах, пока другие раскачивались, выбирая свой темп и прогревая резину, он показывал лучшие круги и фактически выигрывал гонку. Уже где-то к середине сезона и я, и Падди точно знали: перед нами будущий чемпион мира”.

В последний день августа Айртон, тремя неделями раньше выигравший первенство RAC, одержав свою 12-ю победу в сезоне, за этап до конца выиграл и чемпионат Towsend-Thoresen (в P&O Гарри проехал лишь одну гонку). Он стал первым бразильцем, сумевшим за один сезон выиграть сразу два чемпионата британской Ф-Ford. После церемонии награждения диктор по автодрому Брайан Джонс подошел к Сенне с микрофоном: “Ну что, Айртон, ты блестяще выступил в Ф-1600, теперь тебя ждет дорога наверх, в Формулу-3?” “Нет, – ответил Сенна. – Я завязываю с гонками и возвращаюсь в Бразилию:”

Айртон и сам был безумно расстроен таким поворотом событий, но что ему оставалось делать? Отец, который финансировал его весь этот сезон, отказался давать деньги на следующий и требовал вернуться в Бразилию, взяться наконец за ум и окончить университет. Своих сбережений у Сенны не было, и дальше жить в Англии, а тем более выступать в гонках было не на что. Со спонсорами же в Бразилии в те годы было неважно: в Латинской Америке разразился грандиозный экономический кризис. Курс боливийского песо за один только год упал более чем в тысячу раз. Да и в самой Бразилии богатые даже не плакали, а рыдали – страна увязла в 100-миллиардных долгах. Какие уж тут автогонки! В общем, осенью 1981 года бразильский д’Артаньян, потерпевший к тому же очередное, уже четвертое фиаско на чемпионате мира по картингу в Парме, возвращался в свою заморскую “Гасконь” самым несчастным человеком на свете, в отчаянии даже отказавшись от участия в фестивале Формулы-Ford в Брэндс-Хэтче. И быть может, мир так никогда бы и не услышал о человеке по имени Айртон Сенна, если бы тогда, зимой 81-го, судьба все-таки не сжалилась над ним.

Назад в будущее

“С октября по февраль я аккуратно помогал отцу в его бизнесе, но все эти месяцы грезил Англией и мечтал вернуться в гонки”, – вспоминал потом Сенна. То ли Айртон в конце концов сумел убедить отца, то ли Милтону да Силва просто надоело видеть постоянную грусть в глазах сына, но через пять месяцев он наконец сдался и предоставил Айртону возможность самому решать свою судьбу, а тот, естественно, тут же выбрал гонки. Затем был небольшой семейный совет, на котором родители благословили бразильца на подвиги (“Я просто сумел убедить их, что в мои гонки вложено уже слишком много денег, а вернуть их я смогу, только попав в Формулу-1″, – шутил потом Айртон), и через несколько дней он уже вновь летел через океан, навстречу своим будущим победам.

На этот раз он приехал в Англию уже один, без Лилиан: незадолго до его возвращения в Европу они разошлись. “Она была из очень хорошей семьи, привыкла к комфорту и прислуге и оказалась абсолютно не готова к роли домохозяйки в нашем доме в Норфолке”, – с горечью признался Сенна после развода. Впрочем, злые языки потом уверяли, что Лилиан просто надоело, что Айртон уделял ей меньше внимания, чем своим машинам.

После блестящей победы в Ф-1600 перед Айртоном открылось множество путей. Его приглашали к себе команды Ф-Ford 2000, Ф-3 и даже Ф-2: “Приглашение в Формулу-2, конечно, польстило моему самолюбию. Но там гоняются заводские команды, и очень много зависит от машины и мотора. Если ты не попадешь “в масть”, можно загубить всю карьеру, – не по годам здраво рассуждал Сенна. – Формула-3 – более соблазнительный вариант: машины там примерно равны. Но чтобы добиться успеха в “трешке”, нужно предварительно намотать на тестах много километров, а времени на это у меня нет. Остается Ф-Ford 2000:” Приняв решение, Айртон, недолго думая, отправился к Денни Рашену и, подписав контракт с его командой Rushen Green Racing, с первой же гонки начал громить своих соперников.

Шесть первых гонок британского чемпионата он закончил со 100-процентным результатом: шесть побед, шесть поулов и шесть “быстрейших кругов”. Особенно замечательной была его победа 9 апреля в Снеттертоне. Айртон, как обычно, вырвался вперед со старта, но тут позади произошел завал. За круг судьи не успели до конца расчистить трассу от гравия и обломков. Сенне пришлось проехать прямо по ним, после чего он вдруг резко сбросил скорость и откатился секунд на двадцать назад. “Мы подумали, что он вернется в боксы, – вспоминает Рашен. – Но не тут-то было”.

Гонку возглавил партнер Сенны по RGR Кенни Эндрюс. “Я выигрывал у Сенны секунд 15, едва различал его в зеркалах и уже начал было верить в победу, – вспоминает Кен, – но вскоре он догнал и обошел меня”. И только после гонки Рашен и Эндрюс узнали, чего на самом деле стоила эта победа Сенне. Когда в начале гонки он наехал на обломки, один из них повредил передние тормоза, и всю оставшуюся гонку на его машине работали только тормоза задних колес. Поэтому-то он и потерял вначале двадцать секунд, пока привыкал к новым “особенностям” своего автомобиля, но затем даже на покалеченной машине сумел выиграть гонку.

Удивительно, но если в Бразилии Сенна постоянно мечтал об Англии, то теперь в Европе ужасно скучал по родине, особенно весной и осенью. Теплолюбивый бразилец никак не мог до конца приспособиться к холодному климату Туманного Альбиона. Он никогда не садился в машину, не разогрев предварительно свои перчатки и балаклаву на радиаторе, ненавидел ранние тесты, потому что никак не мог заставить себя холодным утром вылезти из теплой кровати. Порой он просто ненавидел Англию с ее вечными туманами и мечтал о жарком солнце Бразилии. Но деваться было некуда, ведь только через сито английских гонок он мог пробиться в Формулу-1. И с каждым днем он шаг за шагом приближался к своей мечте.

Еще в конце марта, по совету Саттона, Сенна разослал менеджерам команд Ф-1 небольшие пресс-релизы о себе. И вскоре начали приходить первые отклики. Айртоном всерьез заинтересовались Рон Деннис, Фрэнк Уильямс, Берни Экклстоун и Алекс Хокридж. Последний даже предложил бразильцу сесть за руль Toleman уже следующей весной. Но Сенна не спешил, он еще не чувствовал себя готовым к дебюту в Ф-1. К тому же его не прельщало начинать карьеру в команде-середняке, каким тогда была Toleman. “Я не хотел просто стать еще одним пилотом Ф-1, – говорил Сенна. – Я хотел быть победителем, и надеялся получить машину, которая позволила бы мне выигрывать гонки”.

Впрочем, была у Айртона и еще одна мечта – побить в Ф-1 Нельсона Пике, который еще в Бразилии взбесил юного да Силву своим пренебрежительным высокомерным отношением. “Однажды я обязательно побью этого ублюдка”, – заявил как-то Айртон Рашену. А в другой раз задумчиво спросил у Денни: “Как ты думаешь, кто из нас лучший гонщик: я, Шику Серра или Нельсон Пике?” “Ну, не знаю”, – замялся Рашен. И Айртон ответил сам: “Знаешь, у меня огромное преимущество над ними обоими, ведь я занимаюсь картингом с четырех лет!”

В свои 22 он действительно занимался картингом уже 18 лет. И этот сезон стал последним для Сенны-картингиста. После очередного провала на чемпионате мира в шведском Кальмаре, где у него лопнула шина, Айртон завершил свою картинговую карьеру. Впрочем, шведская неудача в том сезоне оказалась для Сенны лишь неприятным исключением. В целом, 1982 год бразилец завершил еще лучше, чем предыдущий. Одержав 21 (!) победу в 27 гонках, Айртон выиграл и британский, и европейский чемпионаты Формулы-Ford 2000, а в середине ноября в Тракстоне сел за руль Ralt Формулы-3 команды Дика Беннеттса. “Эта гонка была очень важна для меня, – вспоминал Сенна. – Формулу-3 тогда показывали по британскому телевидению, и при благоприятном результате она могла очень помочь мне собрать бюджет на следующий сезон”. Результат первой гонки превзошел даже самые радужные прогнозы. Поул-позиция, быстрейший круг в гонке, лидирование со старта до финиша, победа – таким получился дебют Гарри в британской Ф-3, его последней ступени на пути в Ф-1.

На пороге

В 1983 году Сенна подписал контракт с West Surrey Racing – одной из сильнейших команд британской “трешки” и начал новый сезон в уже привычной роли главного фаворита. Однако здесь он впервые за три года в Англии встретил серьезное сопротивление. Человеком, который смог на равных противостоять юному Бразильскому Волшебнику, оказался будущий пилот Ф-1 и чемпион мира в гонках спортпрототипов англичанин Мартин Брандл, выступавший тогда за команду Ф-3 Эдди Джордана. Подоплека этого противостояния усугублялась еще и тем, что Джордан стал первым, кто год назад усадил Сенну (причем совершенно бесплатно) в машину Ф-3, но после того как Айртон выбрал WSR, затаил на бразильца обиду и только и мечтал о том, чтобы не дать ему выиграть титул.

Чемпионат вроде бы начался для Сенны лучше некуда. И хотя победы теперь давались ему куда тяжелее, чем в Формуле-Ford, Айртон продолжал выигрывать одну гонку за другой, иногда совершая для этого маленькие чудеса. Так однажды в Сильверстоуне Сенна сумел дважды обойти Брандла в Stowe, а затем в Becketts: по внешней траектории. “Это было невероятно! Он был уже двумя колесами на траве, но упрямо несся вперед”, – вспоминает схватку с Сенной в Becketts Мартин. Выиграв девять первых гонок, Айртон побил рекорд Пике, одержавшего в 78-м восемь побед подряд. Но затем последовала полоса неудач. Причем, как позднее и в Ф-1, Айртона подводила его чрезмерная нацеленность на победу. Для Сенны не существовало других мест, кроме первого, и в своем стремлении к победе он часто переходил грань разумного риска.

“Я втолковывал ему, что выиграть все гонки невозможно и иногда лучше довольствоваться вторым местом, чем вообще не получить ни одного очка, но все впустую”, – сетовал Дик Беннеттс. В итоге за сезон Сенна лишь дважды финишировал вторым, зато в шести гонках вообще не смог добраться до финиша. И хотя он одержал больше всех побед, за этап до конца чемпионата вперед с преимуществом в одно очко вышел Брандл, который хоть и выиграл меньше гонок, зато стабильно набирал очки там, где Сенна сходил с трассы. Но финиш сезона все-таки остался за бразильцем.

Сначала уверенно выиграв последнюю гонку британской Ф-3 в Тракстоне, Айртон обошел-таки Брандла в чемпионате. Затем была блестящая победа в Гран При Макао, где Сенна, в ночь накануне тренировок прилетевший с тестов Brabham, на совершенно незнакомом городском кольце более чем уверенно выиграл обе гонки, побив абсолютный рекорд трассы. Потом Сенну ждали бесплодные переговоры с Экклстоуном, Деннисом и Уильямсом, очередные тесты Toleman в Сильверстоуне, на которых он почти на секунду перекрыл время Дерека Уорика, и восторженная характеристика Рори Бирна: “Он великолепен! Нам просто необходимо заполучить его”.

В начале ноября 1983 года темноволосый молодой человек остановил машину на одной из улиц в центре Лондона и, помедлив секунду, направился к двери небольшого офиса команды Ф-1 Toleman. За этой дверью безвестного бразильца ждала всемирная слава. Но пока это было только начало.

 

(Владимир Маккавеев Формула-1 (май 2002 года)) http://www.senna.ru/neizvestnyj-senna/

 

ayrton_senna_225x565.jpg


  • Олег Лайс, Victor Zaporozhets и AlexJSpecnaz это нравится
"Это как вбить в стенку гвоздь или приготовить салатик
То есть, мягко говоря, не самое сложное из занятий
Вы не забыли, для чего я тут, кстати?"

#3
Anton Gruzdev

Anton Gruzdev

    Модератор кубка Гранта

  • Модераторы
  • 4 146 сообщений
  • ГородЯрославль


  • AlexJSpecnaz это нравится
"Это как вбить в стенку гвоздь или приготовить салатик
То есть, мягко говоря, не самое сложное из занятий
Вы не забыли, для чего я тут, кстати?"

#4
Anton Gruzdev

Anton Gruzdev

    Модератор кубка Гранта

  • Модераторы
  • 4 146 сообщений
  • ГородЯрославль

Сегодня Волшебнику исполнилось бы 56 лет...

z_491766bb.jpg


  • Олег Лайс, Victor Zaporozhets, O.Knyazev и еще 1 это нравится
"Это как вбить в стенку гвоздь или приготовить салатик
То есть, мягко говоря, не самое сложное из занятий
Вы не забыли, для чего я тут, кстати?"

#5
Олег Лайс

Олег Лайс

    Продвинутый пользователь

  • ПРОФЕССИОНАЛ HTRacingS.ru
  • PipPipPip
  • 1 318 сообщений


Изображение

#6
AlexJSpecnaz

AlexJSpecnaz

    Продвинутый пользователь

  • ОПЫТНЫЙ HTRacingS.ru
  • PipPipPip
  • 328 сообщений
  • ФИО:Тылнерс Андрис

Айртон был не только ГЕНИАЛЬНЫМ ПИЛОТОМ, но и прекрасно знал ВСЕГДА регламент и техническую сторону болида. Вот тому пример видео которое меня очень порадовало...Так бы наша федерация себя вела на предстартовом брифинге...

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ВЕЛИКОМУ ЧЕЛОВЕКУ ДОЖДЯ!!!!!!


  • Олег Лайс и O.Knyazev это нравится

#7
O.Knyazev

O.Knyazev

    Продвинутый пользователь

  • ПРОФЕССИОНАЛ HTRacingS.ru
  • PipPipPip
  • 8 792 сообщений
  • ГородНижний Новгород
  • ФИО:Князев Олег

Прекрасно помню взгляд Сенны перед посадкой в болид перед его роковой гонкой.Взгляд мне показался грустным и  даже прощальным,может поэтому так и запомнился.



#8
Anton Gruzdev

Anton Gruzdev

    Модератор кубка Гранта

  • Модераторы
  • 4 146 сообщений
  • ГородЯрославль

22 года прошло с той гонки в Имоле.

 

Эх, если бы Айртон остался в Макларене....

 

Рон Деннис: Мы оба приехали на заключительную гонку 1993 года в Австралии с желанием отдохнуть друг от друга. Наши отношения были слишком интенсивными. В команде были люди, которые воспринимали всё очень эмоционально. Я сказал: "Ради Бога, я пытаюсь уговорить его остаться у нас, сохраняйте спокойствие!"

Он колебался, сильно колебался. Но он был лояльным парнем и сказал мне: "Послушай, я подписал контракт и взял на себя обязательства". Даже в ночь после гонки он всё ещё колебался. Я видел, как Айртон борется со своей лояльностью.

Наш опыт работы с Peugeot стал катастрофой, но в тот момент, когда я рассказал ему, что мы получим заводские моторы Peugeot, он ответил мне, что если бы узнал об этом на два месяца раньше, то остался бы. Он просто не видел возможности выиграть чемпионат, не имея заводского мотора.

 

XPB_0C1JITD0ABOGHT00RH4HT0QZCX34_1200px.


  • Cherepok35 это нравится
"Это как вбить в стенку гвоздь или приготовить салатик
То есть, мягко говоря, не самое сложное из занятий
Вы не забыли, для чего я тут, кстати?"

#9
Anton Gruzdev

Anton Gruzdev

    Модератор кубка Гранта

  • Модераторы
  • 4 146 сообщений
  • ГородЯрославль

23 года... Мы помним!

ae399cc4afe44f27899537505582b7fd.png


  • Олег Лайс, Victor Zaporozhets, O.Knyazev и еще 1 это нравится
"Это как вбить в стенку гвоздь или приготовить салатик
То есть, мягко говоря, не самое сложное из занятий
Вы не забыли, для чего я тут, кстати?"

#10
Anton Gruzdev

Anton Gruzdev

    Модератор кубка Гранта

  • Модераторы
  • 4 146 сообщений
  • ГородЯрославль

Четверть века без Айртона....

 

67wFV65fdww.jpg


  • Victor Zaporozhets и N. Gusev это нравится
"Это как вбить в стенку гвоздь или приготовить салатик
То есть, мягко говоря, не самое сложное из занятий
Вы не забыли, для чего я тут, кстати?"




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных